Новая операция «Бегемот»: «Владимир Мономах» пригласил США на переговоры — Свободная Пресса

0
74

Новая операция «Бегемот»: «Владимир Мономах» пригласил США на переговоры - Свободная Пресса

Суббота, 12 декабря, принесла российскому Военно-Морском флоту весьма нерядовое событие. Впервые из глубин Охотского моря по полигону Чижа в Архангельской области с интервалами в несколько секунд успешный залповый пуск четырех межконтинентальных баллистических ракет Р-30 «Булава» осуществил новейший атомный ракетный подводный крейсер Тихоокеанского флота «Владимир Мономах» (проект 955 «Борей»). По сообщению Минобороны РФ, все цели на удалении 5,5 тысячи километров успешно поражены.

Тут многое оказалось уникальным. Впервые залповую стрельбу Р-30 выполнял не Северный, а Тихоокеанский флот. Впервые «Булава» стартовала в северо-западном направлении именно из Охотского моря. Прежде по архангельскому полигону наши атомоходы били таковыми исключительно из акваторий Баренцева и Белого морей. То есть — в противоположном направлении.

Кроме того, стоит отметить, что за всю почти четвертьвековую историю совместной работы моряков и конструкторов над «Булавой» это всего второй залповый старт сразу четырех ракет из шестнадцати Р-30, составляющих полный боекомплект каждого «Борея», в том числе — и «Владимира Мономаха». Первый такой эксперимент был проведен 22 мая 2018 года с борта К-535 «Юрий Долгорукий» (Северный флот) из акватории Белого моря по полигону Кура на Камчатке. Пуск тоже был признан успешным.

Почему это столь важно? Главным образом потому, что выполнять единичные ракетные пуски из-под воды хотя и сложно, но все же менее рискованно, чем осуществлять с атомохода залп с любым набором ракет. Вы только представьте: с интервалом примерно в семь с половиной секунд с глубины нескольких десятков метров одна за другой через открытые люки ракетных шахт стартуют махины весом около 36 тонн каждая. После выхода первой лодка мгновенно принимает соответствующую массу заборной воды и стремится свалиться в глубину моря или океана. Но чтобы в небо успешно ушли и последующие межконтинентальные «изделия», этого допускать никак нельзя.

До старта последней «Булавы» экипаж и автоматика должны рулями и ходом удерживать подлодку в стартовом коридоре, который под водой составляет всего плюс-минус 45 метров. Иначе залповой стрельбы выполнить невозможно. Но в случае настоящей большой войны каждому такому кораблю бить по врагу придется именно полным залпом.

Собственно, именно поэтому миру до сих пор известен единственный случай, когда подводники-атомники отстрелялись из-под воды всем наличным боекомплектом стратегических ракет. Было это 8 августа 1991 года на нашем Северном флоте. По неизвестной причине ту операцию в Главном штабе ВМФ СССР назвали громко, но не особенно, на мой взгляд, изящно — «Бегемот».

Участвовал в той уникальной стрельбе атомный подводный ракетный крейсер стратегического назначения К-407 «Новомосковск» (проект 667БДРМ «Дельфин») под командованием капитана 2 ранга Сергея Егорова. На борту имел столько же боезапаса, как и у «Владимира Мономаха» — шестнадцать ракет. Только назывались они не «Булава», а Р-29РМУ2 «Синева».

Повторяю: ни до «Новомосковска», ни после никто в мире и не пытался выполнить подводный залп такого масштаба. Потому что специалистам понятно: для мирного времени риск для экипажа слишком велик. Но операцию «Бегемот» пришлось осуществлять по причинам исключительно политического толка. Если не забыли — в конце 80-х и в самом начале 90-х годов прошлого века наша страна под руководством Михаила Горбачева старалась очень понравиться американцам. И в Кремле и в шеварднадзевском МИД тогда, похоже, только и думали, что бы еще из советских стратегических вооружений нам добровольно в инициативном порядке отправить на слом. Под угрозой оказались как раз атомные подводные ракетные крейсера.

В ту пору главнокомандующим Военно-Морским флотом был отлично осознававший нависшую над страной угрозу адмирал Владимир Чернавин. Впоследствии он рассказывал журналистам: «Ракеты подводного базирования были признаны самым надежным компонентом стратегических ядерных сил и в СССР, и в США. Возможно, именно поэтому под шумок переговоров о необходимости ограничений стратегических вооружений стали подбираться к атомным подводным крейсерам стратегического назначения. Во всяком случае, в последние годы печально знаменитой «перестройки» в Министерстве обороны СССР все чаще и чаще раздавались голоса: дескать, подводные ракетоносцы — весьма ненадежные носители баллистических ракет.

Мол, они способны сделать не более двух-трех пусков и потому нужно избавляться от них в первую очередь. Так возникла необходимость демонстрации полноракетного подводного старта. Дело это весьма дорогостоящее и непростое, но надо было отстаивать честь оружия".

Отстаивать честь русского оружия как раз Егорову с его только что введенным в строй «Новомосковском» и поручили. «Одно дело — запускать ракету из наземной шахты, глядя на старт за километр из бетонного бункера. Другое — запускать ее, как мы: вот отсюда! С загривка», — это уже вспоминал про операцию «Бегемот» и стучал себя по шее потом сам Егоров.

Он и его моряки прекрасно справились с задачей. Наградой командиру «Новомосковска» стали погоны капитана 1 ранга, тут же, прямо в центральном посту, врученные присутствовавшим при небывалой стрельбе на борту адмиралом. Еще был Егоров представлен к званию Героя Советского Союза, но этой награды так и не получил. Пока бумаги карабкались по инстанциям — сам СССР приказал долго жить.

Но наша операция «Бегемот» достигла главного: доказала Кремлю, что атомные подводные ракетные крейсера стратегического назначения нам очень нужны. А заодно — очень встревожила руководство Соединенных Штатов. По свидетельству военного историка из Штатов Рэя Риверы, в Пентагоне оказались просто ошеломлены 16-ракетным подводным залпом «Новомосковска». Поскольку там никогда даже и не мечтали хотя бы попытаться проделать подобное.

Ривера утверждает, что в Вашингтоне срочно было созвано специальное совещание, на которое пригласили лучших специалистов по противоракетной обороне. Вопрос перед ними был поставлен единственный: «Если стрельбу шестнадцатью ракетами осуществить на минимальном расстоянии от территории Соединенных Штатов, сможет ли американская СПРН (система предупреждения о ракетном нападении) вовремя среагировать, а войска — вовремя обнаружить и сбить такие ракеты».

Ответа на этот вопрос участники совещания в Вашингтоне тогда так и не нашли. Очень любопытно было узнать: случится ли нечто алармистское в США и в наши дни, после стрельбы «Владимира Мономаха»? Возможно, там посчитают, что всего лишь четырехракетный залп — это все же не современный вариант операции «Бегемот». Масштаб не тот, помельче.

Все так. Но следует ведь учитывать и весь очень внушительный военно-политический контекст субботнего события в Охотском море. А он таков: совершенно очевидно, что 12 декабря «Владимир Мономах» не просто выполнял уникальную стрельбу «Булавами». Нет, она прошла в русле общего замысла масштабных учений российской ядерной триады, которая стартовала тремя сутками ранее.

В ней, напомню, в акватории Баренцева моря принял участие атомный подводный ракетный крейсер К-18 «Карелия» проекта 667БДРМ «Дельфин», который осуществил единичный пуск уже упомянутой «Синевы». Одновременно войска РВСН с космодрома Плесецк ударили межконтинентальным «Ярсом», а стратегические бомбардировщики Ту-160 и Ту-95МС — крылатыми ракетами большой дальности, способными нести ядерную «начинку». То, что следом в субботу в Охотском море проделал «Владимир Мономах», оказалось стратегической «вишенкой на торте», который Кремль слишком очевидно преподнес Соединенным Штатам и их союзникам по НАТО.

К чему этот массированный «подарок»-предупреждение от Москвы? Чтобы узнать правильный ответ — читайте, к примеру, влиятельный американский журнал Forbes. Очень вовремя — на днях он опубликовал жутковатую статью. Ее заголовок говорит сам за себя: «Дипломаты и военные эксперты предупреждают об опасности начала войны между Западом и Россией».

Forbes сообщил, что 145 военных экспертов и экспертов в области дипломатии и безопасности из 20 стран, среди которых бывший замсекретаря Госдепартамента Соединенных Штатов Строуб Тэлботт, бывший посол США в России, бывший заместитель генерального секретаря НАТО Александр Вершбоу, а также бывший генеральный секретарь НАТО Джордж Робертсон из Великобритании решили честно предупредить мир, что «соглашения, которые обеспечивали всем нам защиту на протяжении 30 лет, больше не действуют или устаревают».

Ситуация в сфере безопасности в Европе ухудшилась до самого низкого уровня за последние десятилетия. С 2014 года сухопутные, военно-морские и военно-воздушные силы НАТО и России действуют в очень тесной близости, что иногда приводит к опасным полетам и потенциальным происшествиям.

Режим контроля над вооружениями и укрепления доверия, установленный в конце 1980-х и 1990-х годах, серьезно ослаблен, а прежние каналы связи между Россией и альянсом не работают. «Эти события в совокупности подрывают доверие и увеличивают вероятность несчастного случая или инцидента, который может привести к вооруженному конфликту, которого не хотят ни Альянс, ни Россия», — подчеркивается в статье.

То есть: по обе стороны Атлантического океана зреет или даже уже созрело понимание, что пора остановиться и срочно садиться за стол переговоров. Пока сам этот стол не превратился в ядерный пепел. Чтобы все это стало еще яснее даже самым «упоротым» недругам России, и выполнял в Охотское море в минувшую субботу беспрецедентную стрельбу ядерными «Булавами» атомный подводный крейсер «Владимир Мономах». Ждем новой реакции Вашингтона.

Военное обозрение

Россия испытала оружие, из-за которого «Европа может забыть о спокойном будущем»

«Отвернешься, и русский медведь тут же набросится»: британский журналист оценил ВМФ России

От Цезаря до Гитлера: названы войны в истории человечества, унесшие миллионы жизней

Минобороны испытает новые вертолеты в Приэльбрусье

Все материалы по теме (2925)